Ю. Димитрин "Нам не дано предугадать...".

СПб.: «Северный олень»,  1997.

Дознание о "Леди Макбет".

Книжка о либретто – диковинное явление в мире книг о музыкальном театре. Тем более, о конкретном либретто. Да к тому же, в столь неожиданном жанре – "размышления". Тем не менее, она перед нами. Известный драматург музыкального театра Юрий Георгиевич Димитрин отважился предложить нам своё размышление-исследование или, точнее, подробный исследовательский комментарий, посвящённый либретто знаменитой оперы Д. Д. Шостаковича "Леди Макбет Мценского уезда", опере, которая всё активнее  в разных редакциях появляется на театральных сценах мира.

Юрий Димитрин – либреттист, и потому взгляд на оперный жанр у него особый, особый, как говорится, угол зрения. Необычна и задача, поставленная перед собой автором этой, по сути дела, первой монографии об оперной "Леди Макбет": попытаться выстроить фактически отсутствующую в нашей теории методику анализа оперного либретто. Задача сложнейшая, тем более, что решать её приходится на материале именно этой оперы, "отягощённой" внутренним конфликтом двух авторских музыкальных редакций и многих текстовых версий либретто.

Это последнее обстоятельство усиливает интерес к работе Димитрина, интерес и исторический (как всё это было), и практический (какие версии оперы избирать для будущих её постановок). Очевидно, пришло время распутать эту запутанную историю, полнее осознать движущие композитором мотивы, яснее понять динамику тех изменений, которые возникали на протяжении первых тридцати лет полной трагических коллизий жизни оперы Д. Шостаковича.

Прослеживая метаморфозы, происходящие с текстом либретто от редакции к редакции (или под влиянием "цензуры времени" или по сугубо творческим причинам), автор исследования выстраивает некую "контаминальную" версию либретто оперы. Художественную целесообразность отбора текстов для этой версии автор обнаруживает в целой системе "конфликтных" диалогов музыки Д. Д. Шостаковича с произведением Н. С. Лескова, с вербальным (речевым) рядом в характеристике персонажей, с эстетическими и идеологическими "предлагаемыми обстоятельствами". И в этом отношении опера Шостаковича даёт исследователю уникальный материал, ибо само понятие "авторский замысел" является здесь не чем-то застывшим, раз и навсегда определённым, а представляет собой динамичный, развивающийся процесс, открытую, разомкнутую систему.

"Контаминальная" версия Димитрина, выстраиваемая в его "Размышлениях..." как итог пристального, "пофразного" разбора и сопоставления, разумеется, не просто компиляция наиболее удачных вариантов существующих текстовых версий либретто. Порой Димитрин предлагает и свои версии тех или иных реплик, лексических оборотов, стихотворных строк. Безусловно, он исходит из своего субъективного понимания и контекста эпохи, и тех мотивов, которые заставляли Шостаковича и его соавторов (гласных и негласных) вносить изменения в текст либретто оперы. Но делается это, исходя из безусловного, незыблемого для исследователя принципа: вступать в диалог с автором на его языке.

Обновление произведений музыкального театра через трансформацию либретто – это для Димитрина отнюдь не внешний, поверхностный ход. Прекрасно понимая, что любое, даже самое незначительное прикосновение к музыкально-сценическому произведению, будь то прикосновение дирижёра, режиссёра, сценографа, певца-актера или литератора, уже есть трактовка, интерпретация произведения, драматург сознательно вступает в активный диалог с музыкой. И как каждый представитель любой из этих профессий он осознаёт, что только мера таланта и уровень мастерства в умении верно разгадать композиторский шифр, драматургический код музыки и даёт трактующему художнику право на всегда рискованное сотворчество с автором произведения, как бы велик тот ни был. Именно это стремление сохранять верность авторскому, композиторскому языку прослеживается и в обширной творческой, сценической практике Димитрина, и в его теоретических постулатах, и в лекционных курсах, читаемых студентам-театроведам в Петербургской академии театрального искусства. Есть оно и в этой работе.

Выдающийся итальянский режиссёр Джордже Стреллер, много работавший в оперном театре, однажды так определил главное противоречие оперы: "с одной стороны, она бескорыстно-абстрактна, как и положено музыке, с другой – корыстно-конкретна, так как она – пьеса, воплощающая сюжетную интригу." Он формулирует главную проблему оперы как диалектику отношений между музыкальной темой и сценическим действием, между звуком и персонажем. Это противоречие Стреллер считает неразрешимым и тем не менее называет "восхитительным", видя в нём жизненный резерв оперы, как искусства.

"Размышления..." Юрия Димитрина и об этом. О диалектике музыки и слова, музыки и вербального жеста. Одновременно и теоретическое раздумье, и уникальный практикум для композиторов и либреттистов. Перед нами своеобразное расследование, творческое дознание со своей напряжённой драматургией. Нас ждут интригующие гипотезы, рискованные догадки, дерзкие предположения... Допускаю, с чем-то читатель может не согласиться, но многое скрытое "под строкой", сказанное мимоходом, даст, быть может, пищу для глубоких раздумий и широких обобщений. Мысль автора открыта для диалога.

И ещё об одном качестве этой работы. Автор "Размышлений о либретто..." необычайно деликатен и осторожен в суждениях, что весьма неожиданно для всех тех, кто знает не лишенного запальчивой категоричности спорщика и полемиста Димитрина. "Нам не дано предугадать...". Быть может, в названии этом – не только тема монографии о либретто оперы Д. Шостаковича, но и выстраданная в многолетней полемике творческая позиция человека, стремящегося включить свои размышления в вечно меняющийся, текучий поток бытия.

А. Чепуров